Александр Коломейцев: «До «Амкара» смотрел на футбол другими глазами»
НАША СПРАВКА. Александр Коломейцев. Полузащитник. Родился 21 февраля 1989 года в Сургуте. Воспитанник СДЮШОР «Спартак-2» (Москва). Выступал за команды: «Торпедо»/«Торпедо-д» Москва (2006-2008), «Спортакадемклуб» Москва (2009), «Москва-м» Москва (2009). Сыграл две игры за вторую сборную России. В «Амкаре» - с 2010 года. На сегодняшний день провел за пермский клуб 88 матчей в чемпионатах страны, забил 5 мячей.
Опорный полузащитник – одна из самых незаметных фигур на поле. Может быть, поэтому герой данного материала довольно редко становится в глазах болельщиков героем футбольных баталий и легко соглашается с утверждением, что кто-то примеряет лавры, а кто-то – таскает рояль…
- Александр, даже несмотря на пропуск пяти матчей из-за травмы, в минувшем сезоне вы опередили других полузащитников «Амкара» по количеству проведенных на поле минут. Как удавалось справляться с нагрузкой?
- Не такая уж она и большая. Есть люди, играющие на несколько фронтов: национальный и европейский кубки, чемпионат, сборная. Вот уж у кого действительно мало времени на полноценный отдых! А с нашим недельным циклом успеваешь все: и подготовиться к предстоящему матчу, и восстановится после него. Еще и на семью и самого себя немного времени остается.
- Залечив повреждение, полученное на первых минутах прошлогоднего домашнего матча с ЦСКА, вы играли затем практически без замен, с первых и до последних минут. А перед нынешним матчем с «Тереком» вдруг остались в запасе. Что произошло?
- В Грозном мы тренировались на натуральном покрытии. Целый день шел дождь, и в одном из моментов нога просто поехала по мокрой траве. Небольшое растяжение, ничего страшного. Но тренерский штаб принял решение перестраховаться, тем более мы успели заявить Махача Гаджиева, который мог сыграть на моей позиции. Действительно, лучше пропустить один матч, чем потом лечиться целый месяц, как было в прошлом году.
- И как смотрелся матч на «Ахмат-Арене» со стороны?
- Необычные ощущения. Уже и не вспомню, когда наблюдал за действиями своих партнеров со скамейки запасных. Ужасно нервничал. Намного сильнее, чем, если бы сам вышел на поле. На бровке совсем иная атмосфера. Там голос тренеров слышишь над самым ухом, в то время как в ходе игры их окрики до тебя практически не долетают.
- Теперь игру «Амкара» действительно трудно представить без вашего участия. Помните, когда первый раз вышли в основном составе?
- В мае 2010-го мы играли в Москве против «Локомотива». Накануне несколько ключевых игроков получили травмы, и тогдашний главный тренер «Амкара» Рашид Рахимов вызывал из дубля меня. Признаться, было страшновато. Я ведь до этого момента к основе вообще близко не подходил, даже не тренировался с ними. Но доверие тренеров окрылило, помогло показать, что способен играть на таком уровне от начала матча и до его конца. К десятой минуте все переживания куда-то улетучились. Уже не придавал значения тому, что рядом со мной не игроки амкаровской молодежки, а среди соперников – Траоре, Сычев, Янбаев… Даже гол забил, который отменили из-за того, что кто-то из наших сыграл рукой. Можно сказать, использовал свой шанс сполна. После этого матча перенес свои вещи в другую раздевалку и в «молодежку» больше не возвращался.
- Можно ли теперь сказать, что именно в «Амкаре» вы раскрылись и показали свою лучшую игру?
- Конечно, ведь это первый серьезный клуб, в котором я по-настоящему заиграл и до сих пор чему-то учусь. Раньше, до переезда в Пермь, я вообще смотрел на футбол другими глазами. Не совсем осознавал, насколько он серьезен и важен. Играл, как получится, не обращая внимания на такие «мелочи» как восстановительные мероприятия, подготовка к тренировкам, режим. И только в «Амкаре» понял, что футбол – не только 90 минут игры, но и сложный функциональный процесс, в котором важно следовать определенному распорядку.
- Неужели, и в ночном клубе «зависнуть» до игры могли?
- До этого, конечно, не доходило. Но вот за режимом «труда и отдыха» вообще не следил. А сейчас это в порядке вещей, как и правильное питание, массаж и прочие «мелочи», сопутствующие игре.
- Вы всегда занимали на поле позицию опорного полузащитника?
- Да, я играю в центре еще с футбольной школы, и это место мне по душе. В нападающие, как некоторые мальчишки, никогда не рвался, хотя в торпедовском дубле иногда играл впереди. Станислав Черчесов предоставил мне больше возможностей для импровизации, обострения игры, но, по сути, мои функции на поле остались прежними.
- Не обижаетесь, когда вас сравнивают с рабочей лошадкой, которая с первой до последней минуты таскает за собой рояль, в то время как аплодисменты срывают другие?
- Так могут говорить только те, кто плохо разбирается в футболе. В команде одиннадцать человек, и каждый выполняет во время игры свое задание. Конечно, для большинства лучшим становится тот, кто забивает голы. Но люди, знающие толк в игре, не могут не видеть, какой объем проделывают за 90 минут опорные хавбеки. Впрочем, я к этому уже привык и никогда не обижаюсь на то, что пребываю в тени.
- Скромничаете. В прошлом году ваши голы «Ростову» и «Зениту» болельщики «Амкара» назвали лучшими в сезоне…
- Эти удары запомнились и мне самому. Жаль, что возможностей отличиться бывает у меня не так много. Если и бью, то в основном с дальних дистанций.
- Как бы плохо не складывалась игра для «Амкара», вы никогда не опускаетесь ниже определенного уровня. Трудно припомнить, когда в последний раз к Коломейцеву возникали претензии. Как вам это удается?
- Я стараюсь настраиваться на каждый матч за несколько дней до его начала. Держу себя в форме, чтобы выдержать игровой темп. А вот забыть о прошедшей игре сразу не удается. Только дня через два начинаешь думать о будущем, а не о прошлом.
- За весь прошлый сезон вы не получили ни одной желтой карточки. Для игрока вашей позиции, получающего столько игрового времени, случай, прямо скажем, редчайший. Корректность на поле, как и скромность в жизни – ваши фирменные черты?
- Я всегда пытаюсь сыграть так, чтобы, не дай бог, не нанести травму сопернику. Хотя, если того требует ситуация, могу и умышленно сфолить. Ведь лучше получить предупреждение, чем гол в свои ворота, верно? То, что не заработал ни одного «горчичника» в минувшем сезоне, скорее, просто случайность.
- Дома в Сургуте часто бываете?
- Пока там жила мама, приезжал каждый год. Но недавно она переехала в Краснодар, откуда родом. В конце 1980-х отец отправился осваивать сибирскую нефть, и мама последовала за ним. Моя сестра, два брата и я родились уже в Сургуте.
- В детстве о чем мечтали?
- Да ни о чем серьезном. Но когда записался в мини-футбольную секцию, решил, что стану футболистом. А поскольку в большой футбол в Сургуте играли только два месяца в году, уехал учиться азам игры в школу московского «Спартака».
- Кто еще из Сургута заиграл на столь высоком уровне?
- Да, пожалуй, никто. Можно сказать, что я самый авторитетный футболист этого города (смеется). Хотя в самом Сургуте, как мне кажется, об этом никто не знает. За исключением разве что прожженных любителей футбола.
- Никогда не возникало желания попробовать себя в более сильной команде?
- Желание расти и прогрессировать должно быть у каждого честолюбивого футболиста. Ежегодная борьба за выживание надоест кому угодно. Хочется и другие задачи решать – сыграть в еврокубках, например. Будет здорово, если удастся это делать вместе с «Амкаром». Мне в Перми так нравится, что я хочу остаться в этом городе навсегда. В Москву, где я прожил шесть лет, даже не тянет. Там шум и суета. Тем более здесь я нашел девушку своей мечты. С Катей мы познакомились в ресторане. Просто увидели друг друга и поняли, что это навсегда. В прошлом году сыграли свадьбу.
- Все только и говорят, как изменился «Амкар» в нынешнем сезоне. Это действительно так, как видится со стороны?
- Для того чтобы делать выводы, прошло еще слишком мало времени, хотя кое-какие изменения уже действительно видны. Мы стали еще более ответственнее относиться к делу. Каждый знает, что расслабляться нельзя – можешь быстро оказаться на лавке.
Интервью с Александром Коломейцевым было опубликовано в программе матча «Амкар» - «Крылья Советов», подготовленной пресс-службой пермского клуба.